Гарри Ананасов: и целого мира мало!

Октябрь в Атланте выдался довольно насыщенным: по приглашению организаторов фестиваля «Воздух Юга» у нас выступил рокер с баяном Федор Чистяков, рок-нрольщик Гарри Ананасов, а также рок-барды Алексей Вдовин и Павел Пиковский. Некоторые концерты прошли в формате «квартирников» – явление довольно-таки забытое, но переживающее возрождение как на родине музыкантов в России, так и за рубежом.


Гарри Ананасов (сценический псевдоним композитора, автора слов и продюсера Виктора Андрианова) оказался первым музыкантом, выступившим на импровизированной сцене в одном из частных домов Альфаретты, положив начало этой хорошей новой/старой традиции. Гарри приехал в США в рамках своего гастрольного тура с новым диском «Рок-н-рольщик», в который вошли 12 песен, охарактеризовать которые можно, наверное, как «лирический позитив». Каждая из них – это личная история с красивой мелодией, которую хочется слушать, пока дорога вьется.

Спасибо за «живой» диск, Гарри! В нынешнее время купить CD не так-то и просто, разве что на концертах – музыку сейчас можно только скачивать.

- Этот диск – душевный импульс. Мало кто сейчас дисками интересуется, но мне кажется издавать их необходимо. Это своего рода произведение искусства, где собраны воедино и момент рождения песни, и сложный процесс ее записи, аранжировки, раскрутки и, наконец, продажа самого альбома. Уже никто, наверное, и не слушает сборники концептуально, где и порядок песен важен, и паузы между ними. У меня самого есть огромная фонотека, но редко удается послушать какой-то альбом от начала до конца.

Твое имя Гарри Ананасов – как-то не совсем вяжется с твоими песнями... Откуда оно?

- В конце 80-х, когда все увлеклись рок-музыкой, мы создали школьный ансамбль «Н.О.М.П.» Неформальное Объединение Мирных Панков.

Две колонки, модифицированная из акустической бас-гитара с намотанными на нее датчиками и струнами, ручная цветомузыка (к которой был приставлен специальный человек, вручную щелкающий переключателями: красный, желтый, зеленый)... Тогда мы имели весьма отдаленное представление о панк-роке – услышали где-то такое слово, вот оно нам и понравилось. Собственно понадобились яркие псевдонимы, чтобы соответствовать веянию времени – вольница пошла, шальные времена перемен, поругание коммунистов, баррикады у Белого Дома и прочее. Так, по аналогии с Шевчуковским Иваном Помидоровым, я стал Витей Ананасовым. Чуть позже, на одной из музыкальных тусовок кто-то схохмил и окрестил меня Гарри Ананасовым (Алибасов – Ананасов, Барри – Гарри). И, таким образом, эта дурацкая шутка дала мне веселое имя залихватского шансонье, которое никак не соответсвует ни моему голосу, ни образу, ни моим песням. Ну, что поделать. Оно приросло. Бывают псевдонимы и похуже.

Я знаю, что ты выступил в нескольких городах Америки и, заодно, встретился с местными рок-группами...

- Да! Народ-то здесь ностальгирует не только по попсе. Ваши местные команды – они же такие классные! У меня даже появилась идея организовать литературно-музыкальный фестиваль русскоязычных американских рок-групп. Рабочееназвание «Серебряный мост»: авторская музыка на стихи поэтов Серебряного века: Бродского, Есенина, Блока. И в Нью-Йорке, и в Бостоне, и здесь, в Атланте, эту идею горячо поддержали. В итоге можно будет даже записать альбом! Это будет так здорово! Нужен только движ!

Тебя не смущает, что на «квартирники» собирается не так много народу?

- Абсолютно нет! Мы же не раскручены крутыми продюсерами, нам сложнее публику собирать. Весь андеграунд, в основном, так и топает пешочком, постепенно нарабатывая аудиторию посредством личных контактов, через музыку и песни. И этот путь вернее. Многие приезжающие сюда артисты идут одними и теми же тропками. И не ради денег же это все делается. Никто, конечно, не откажется от гонораров, райдеров. Но изначальный посыл – он просто искренний. Мы постоянно общаемся, и нам есть, о чем поговорить.


Меня уже хорошо знают в НьюЙорке, и с каждым последующим приездом зрителей на моих концертах становится все больше. В Бостоне, Атланте и Чикаго я открыл для себя новых поклонников. В Атланте мне вообще устроили настоящий ананасовый флэш-моб: завалили меня спелыми и консервированными ананасами, принесли даже пиво с ананасовым вкусом! И пел я для своих зрителей в таком уютном «квартирнике» гораздо дольше запланированного – потому что пришедшие люди, очень душевные, теплые; хорошо, что места в доме хватило всем.
Причем я здесь открыл для себя местные таланты. Мы познакомились со «Смычками», первый альбом которых, как я знаю, вышел в свет этим летом, еще на прошлогоднем «Эхе» (ежегодный музыкальный фестиваль авторской песни в НьюЙорке – прим. авт.). Ребята мне гитару дали поиграть – свои-то инструменты проблематично перевозить в авиа-перелетах – так я им струнуто и порвал...(улыбается). В этот раз мы провели много времени вместе, отлично пообщались, даже устроили импровизированный концерт в «Авалоне». У «Смычков» есть реально хитовые песни, и им обязательно нужно пробиваться к зрителям, доносить до них свою музыку!
А Марат Рикельман – какой харизматичный и юморной автор! Он вообще мог бы стать звездой в России на стыке романса, авторской песни и стэндапа.
В Чикаго также живут мои друзья, группы «Чай Ки» и «Винил бэнд» – заслуженные рокеры США. Очень радует, что атлантовские и чикагские группы друг с другом общаются и помогают с концертами.
У этих ребят столько драйва! Я чувствую их энергетику, у них глаза горят – и это супер! Для меня это настолько символично – Саша Санников сделал площадку под «квартирник» у себя дома, и я первым провел здесь концерт – ведь еще не один артист здесь выступит! По сути, мы одним и тем же занимаемся – пытаемся пробить инертное болото. Здесь, в Америке, жизнь гораздо спокойнее, да и люди себя чувствуют увереннее. У нас же все время какието потрясения мирового и местного значения: то экономический кризис, то коррупционный скандал, то метеорит грохнется. Но наше дело рок-нролльское, записываем пластинки, играем концерты.

Судя по твоим последним альбомам, ты давно эволюционировал от британской панкволны к старому доброму рок-н-роллу?

- Нынешние мои песни пошли лет после 28-ми, когда в определенный момент весь накопленный мною багаж проявил себя. Я наслушался западной музыки к тому времени: Стинг, U-2, Sex Pistols, манчестерская волна, Red Hot Chili Peppers, The Cure... Мы пытались подражать, ничего толком в словах не понимая. Но все это искренне как-то происходило. Потом оказалось, что группа Cure оказала потрясающее влияние на весь русский рок и на Цоя, и Наутилус, и Агату Кристи, и даже Кинчева.

А потом, уже на стыке 30-ти, в компании у костра оказалось, что мне нечего спеть. Я начинаю чтото играть и понимаю, что без аранжировки здесь не поется и не воспринимается, да и просто под гитару, ну, никак! Я думаю: «Ну, ё–мое!», и вдруг каким-то естественным об-
разом появилось «Ясно Солнышко», которое впоследствии вошло в сериал «Дальнобойщики-2» на НТВ. И все изменилось. Записал целый одноименный альбом в 2000-м году, и все пошло в жанре мелодичной рок-н-ролльной песни. Повзрослел, словом.

Я-то до этого момента думал, что песня под гитару – это бардовская песня; а мы же – РОКЕРЫ! должны рубить на гитарах! Раньше-то мы все стилистически подразделялись на разные жанры, смеялись над «Ласковым маем», были, как говорится, в другом лагере. Сейчас понимаю, что это был документ эпохи. У когото, вон, первая любовь под «Белые розы» прошла, они звучали в каждом окне особый понт был выставить колонку в окно и дать всему двору этот хит послушать...
Так, потихоньку, мой стиль постепенно сформировался и отшлифовался, стали рождаться новые песни. Так появились альбомы «ПосоШок», «Автопати», «Песни оголенных проводов»... Они адаптированы таким образом, что их можно петь и под гитару, и с фольклорным ансамблем, и с рок-группой. По большому счету, мой вкус был привит к мелодизму еще в детстве: на пластинках заслушивал до дыр Анну Герман и «Бременских музыкантов», битловский миньон «Let It Be» и музыкальные сказки. Не могу уже по-другому мыслить. Мне нравятся мелодичные, распевные песни. Особо не заморачиваюсь авангардными психоделическими вещами, пою о том, каким вижу этот мир – каждый артист ведь своеобразен. Некоторые называют это уральской школой – «Чайф», «Резиновый дедушка», мы.

Получается, у тебя была серьезная ломка в творчестве?

- Конечно! Не без этого. Были моменты отчаяния, да такие, что хотел психануть и бросить это все, продать гитары и уйти из музыки. Но куда ты, парень, денешься от музыки, которая тебя питает? Вдруг в самых неподходящих местах появляются новые строчки, и сама собой пишется песня – ведь что-то или кто-то мне дарит этот момент! Например, песню «Саундтрек» из нового альбома я написал за день, когда, надев наушники, вышел на проспект Ленина в любимом Челябинске, я услышал музыку в бесконечном потоке машин и людской суете. Получилось, что это словно саундтрек к моей собственной жизни.
Кстати, хочу поделиться хорошей новостью: моя песня «От Сайгона до Гаваны» вошла в 20-ку песен на радио RUSA (Нью-Йорк), и теперь будет там ротироваться. Ура! Это уже достижение! Еще у нас состоялся совместный проект с замечательной исполнительницей Эллиной Грейпел. Мы познакомились в прошлом году в Нью-Йорке и записали песню – «Песни ХХI века». И даже отсняли на нее клип. Он очень яркий. В нем есть и Нью-Йорк, и наш красивый летний Челябинск получился такой легкий, яркий и красочный продакшн. Мы очень довольны результатом.

Другими словами, хорошо тебе в Америке?

- Да я как ступил на американскую землю, так и состояние, такое эйфорическое, не покидает – настолько здесь жизнь другая! Хотя это, возможно, всего лишь взгляд туриста – уверен, здесь есть свои сложности. В принципе-то, в обыденной жизни кругом много чернухи, а хочется чего-то светлого. Вот здесь – светло. И я улыбаюсь солнышку – а почему бы и нет?


Беседовала Оксана Соловей
В материале использованы фотографии С. Лихватнюк, Э. Фадюшина, Л. Анто и из архива Гарри Ананасова